Археологический клуб
Сакская культура

Изображения барана в сакской культуре и мифологии

Н.Н.Негматов, А.К.Мирбабаев

В литературе делались уже неоднократные попытки определить семантику многочисленных зооморфных изображений, и в том числе изображений барана, на керамике и в мелкой металлической пластике, а также дать на широком историко-культурном фоне интерпретацию слова «фарн» как божественного покровителя племени, рода, дома, семьи и отдельной личности, каковым выступает наряду с другими дикими животными также баран. Эти изображения были связаны со сложной системой мифологических и религиозных представлений скифо-сарматской и, в целом, ираноязычной среды.

Исфаринские головки несомненно являются подлинным образцом сакского фарна, воплощенного в образе барана. Они представляют собой или фрагменты близких к натуральной величине самостоятельных скульптур, или детали какого-то сооружения из дворцового интерьера — типа трона.

Как известно, в различных областях древней доисламской Средней Азии основой трона местных владетелей были обычно скульптуры различных животных. По сообщению китайских хроник «Бейши» (написана в начале VIII.) и «Суйшу» (644 г. н. э.), правители Бохана (Фергана), Хе (Кушания), Унагэ (Мерв), Босы (Персия) восседали на троне в виде золотого барана. По данным тех же источников, в других владениях основу престола также составляли священные звери — атрибуты царского фарна. Тем самым подчеркивалось сверхчеловеческое, божественное происхождение владетеля.

Например, престол правителя Гуйцы (Куча) имел вид золотого льва, Ань (Бухара) — золотого верблюда, Цао (Уструшана) — золотого коня и т. д, Эти символы, восходящие к тотемизму, были традиционными, передавались по наследству, превратившись в фарн царствующего дома.

Не вдаваясь подробно в анализ иконографии и атрибуции скульптур животных (этой темой занимались уже многие ученые), лишь отметим, что исфаринские головки несомненно представляют божество местного, сакского пантеона, зафиксированного теперь, после этих находок, не только в письменных источниках, но уже и в скульптуре, т. е. предметах материальной культуры. А в данном случае обобщенный образ священного животного без сомнения являлся конкретным покровителем династии владетелей.

Отметим также, что воплощение фарна в образе барана у кочевых и полукочевых ираноязычных народов северной части Средней Азии выработалось намного раньше, чем у оседлых народов, особенно в сасанидском искусстве, когда в период царствования Шапура II (309 — 379 гг.) образ барана — символ бога-фарна — приобретает каноническую форму в официальном зороастризме Ирана. В эпоху Хосрова Ануширована (531 — 578 гг.) священные животные становятся важными атрибутами официального искусства.

Так, на одном блюде из коллекции Гос. Эрмитажа Хосров изображен в окружении своих вельмож. Царь восседает на тахте в форме плоской доски, поддерживаемой по сторонам скульптурами животных, видимо коней. Такие же троны с восседающими на них владетелями, как наиболее поздние отголоски сакской културы, можно наблюдать в живописи Варахши, Пенджикента, Бунджиката, они oписаны в поэме Фирдоуси «Шахнаме». В частности, в Пенджикенте, в одном из помещений крупного жилого квартала (объект III) на настенной живописи изображен помост, поддерживаемый фигурами крылатых баранов с закрученными назад мощными рогами, четко разделенными на годовые кольца. Окраска этих подножий — золотисто-розового цвета — говорит о том, что они металлические — бронзовые или золотые.

Варахшинский царский трон покоился на грифонах — крылатых верблюдах, что является подтверждением сведений, приводимых китайской хроникой о троне владетеля Ань (Бухара) в виде верблюда. В Бунджикате — столице раннесредневековой Уструшаны — трон, опирающийся на фигуры коней, изображен на западной стене малого зала дворца афшинов (царей) на городище Калаи Кахкаха I за главной царской суфой напротив входа, что также подтверждает отмеченное выше свидетельство китайской хроники о троне уструшанского ского владетеля в виде золотого коня.

Тахта — сиденье с собаковидными опорами — изображена в известной композиции «Капитолийская волчица с двумя человеческими младенцами» на стене центрального коридора того же дворца Калаи Кахкаха I. И, наконец, в «Шахнаме» описано, как легендарный царь Кейкавус дарит Рустаму бирюзовый трон (тахт) в виде барана.

Фарн в образе барана находился только в храме или дворцовом интерьере. Он был также неизменным спутником сака и сармата всюду — в быту и сражениях, в земной и загробной жизни. Во всех известных сакских и сарматских бронзовых котлах, происходящих из Ферганы, Поволжья, южного Урала, Крыма и других мест, обычно на закраинах, неизменно фигурируют скульптурные изображения козла или барана, которые, может, кроме того, что имели значение оберега и покровителя, считались также символом обилия и плодородия.

Резным головкам и скульптурам козла или барана на навершии кинжала, гривны, ножа тоже приписывались магические свойства. Они в изобилии найдены в зоне обитания сакских племени и у сарматов южной Сибири, что свидетельствует об универсальности изображения барана или козла.

Таким образом, исфаринские скульптуры можно отнести к произведениям ферганской ветви сакской культурной среды с ее сложной системой мышления и мифологии.

Литература
•  С. С. Сорокин. Oтражение мировоззрения ранних кочевников в памятниках материальной культуры . В кн.: Культура Востока. Древность и раннее средневековье. Л., 1978.
•  Н. Н. Бинурин. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азин в древние мена, т. II. М.— Л., 1950.
•  В. А. Шишкин. Варахша. М., 1963.
•  В. Г. Луконин. Культура сасанидского Ирана. М., 1969.
•  И. А. Орбели и К. В. Тренер. Сасанидский металл. М.— Л., 1935.
•  А. М. Беленицкий. Об археологических работах Пенджикентского отряда в 1958 г. — В кн.: Археологические работы в Таджикистане, вып. 6. Сталинабад, 1961.
•  В. М. Соколовский. О живописи «малого» зала дворцового комплекса городища Калаи Кахкаха I (Шахристап, Таджикская ССР) .— Сообщения Гос. Эрмитажа, XXXIX. Л., 1974.
•  В. Л. Воронина, Н. K Негматов. Открытие Уструшаны. — В кн.: Наука и человечество. М., 1975.
•  А. М. Беленький. Зооморфные троны в изобразительном искусстве Средней Азии. — Известия АН ТаджССР, Отделение общественных наук, вып. 1 (28), 1962.
•  Ю. А. Заднепровский. Древнеземледельческая культура Ферганы. — МИА, № 118. М.— Л., 1962.
•  А. С. Скрипкин. Случайные находки сарматских котлов на территории Волгоградской области. — Советская археология, 1970, № 4.
•  Т. В. Савельев. К. Ф. Смирнов. Ближневосточные древности на Южном Урале.— Вестник древней истории, № 3, 1972.
•  А. П. Маньеевич. Бронзовые котлы в собрании Гос. Эрмитажа. — В кн.: Исследования по археологии СССР. Л., 1961.
•  М. K. Артамонов. Сокровища саков. М., 1973.
•  К. М. Байнаков. Культ барана у сырдарьинских племен. — В кн.: Археологические исследования древнего и средневекового Казахстана. Алма-Ата, 1980.
•  С. В. Киселев. Древняя история Южной Сибири. М., 1951.

Читайте далее: Датировка бронзовых скульптур Исфаринской долины




Скифская культура
Скифская культура
Святые старцы
Русская история
Кесария Филиппова
Кесария Филиппова

Находки эпохи палеолитаОнежские петроглифыКобанская культураНемировская культураСкифская культураСакская культураБронзовые скультуры из Исфаринской долины ТаджикистанаИзображения барана в сакской культуре и мифологииДатировка бронзовых скульптур Исфаринской долины
Пазырыкская культура
Сарматская культура
Зарубинецкая культура
Кесария Филиппова или ПаниасАнтичные коллекцииЛюди и легенды Артефакты и теорииТроице-Сергиева лавраИзборск и ПечорыКартины по русской истории Древний Согд Древняя БактрияГосударство СасанидовТуран - империя Тимуридов
Контакты Карта сайта Наши партнеры